Вошел в камеру, он вопросительно посмотрел па меня. На мгновение в его

глазах вспыхнула надежда, но тут же погасла. Он ничего не спросил меня. Я

молча уселся на единственный стул, а он начал ходить по камере. Пять шагов

вперед, пять назад. Поскольку длина камеры -- двенадцать футов, можно было

определить, что один шаг Гереро чуть меньше ярда. Ну вот, поздравил я себя,

появились и первые умозаключения.

-- Послушайте, мистер Гереро, -- сказал я, -- могу я задать вам один

вопрос?

-- Попробуйте, -- пожал он плечами, не прерывая прогулки.

-- Вы убили Джин Уишняк?

Он остановился и пристально посмотрел на меня.

-- Нет, Рондол, -- покачал он головой, -- я не убивал Джин Уишняк. Я

никогда не видел Джин Уишняк, никогда не слышал ее имени до момента ареста.

Это чудовищно, понимаете, чудовищно... Я ни на секунду не сомкнул ночью

глаз. Моментами мне начинало казаться, что я схожу с ума. Этого ведь не

может быть. Этого ведь действительно не может быть?

-- Я адвокат, мистер Гереро. До этого, как вы знаете, я был частным

детективом. А еще раньше я работал в полиции. Я привык иметь дело с фактами:

И суд имеет дело с фактами... Особенно электронный суд.

-- Вы были у Урсулы Файяр? -- перебил он меня.

-- Да.

-- Она отрицает?

-- Да.

-- Я в этом не сомневался... Какое она произвела па вас впечатление?

-- Мне показалось, что она лжет.

Гереро остановился и посмотрел на меня.

-- У вас действительно такое впечатление?

-- Да.

-- Спасибо.

-- За что?

-- Это хоть маленький якорек. Не знаю, удержит ли он меня от безумия...

-- он покачал головой. -- Понимаете, я на чинаю сам сомневаться. Все как в

зыбком тумане. Неясно, размыто. Призрачно. Нет уже ясного самоощущения, как

всегда. И ползут, ползут мысли: а может быть, у тебя раздвоение личности? А

может быть, провалы в памяти? А может быть, ты давно уже сошел с ума? Я

отпихиваю эти мысли, давлю их, как змей, а они все ползут и ползут... Боюсь,

я долго не выдержу... А может быть, это было бы даже лучше...

-- Мистер Гереро, -- сказал я зло, -- я не подозревал, что вы умеете

так образно говорить. Постарайтесь лучше сосредоточиться: может быть, вы

что-нибудь забыли? Какие-нибудь детали, что-нибудь? Неужели пас никто не

видел в тот вечер?

Я был зол, потому что он сказал примерно то, что я испытывал сам. В

меньшей, разумеется, степени.

-- Нет, -- покачал он головой. -- Мне нечего сказать. Я рассказал вам